А что подумал кролик? Статья о правде.

А что подумал кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный.

"Винни-Пух идет в гости"

У меня есть знакомый художник. При каждой встрече я говорю ему комплименты, он мне – гадости. Он приглашает меня на свою выставку, или кидает ссылку на новый проект, и я сразу сообщаю ему, какой он молодец.  Потом я не спрашиваю его, что он думает на мой счет, но он все равно проходится по моей внешности, характеру и творчеству.

Возможно, мне стоило бы сказать ему – так, чтобы мои слова звучали в его ушах не один день – или написать – так, чтоб он перечитывал и обливался слезами – что я думаю о нем на самом деле. Что он бездарный художник, что он зря переводит бумагу, что образы у него – бедные, а темы, которые он поднимает, – убогая ахинея. Что он непривлекательный мужчина, мало того что жадный, и у него кошмарные манеры. Что он выглядит на пятнадцать лет старше своего возраста и что его духи – тошнотворны.

Я могла бы позвонить ему прямо сейчас и морально уничтожить.

Но зачем? Ему за тридцать, он любит свою профессию, и узнать, что он безнадежен, ему будет действительно больно. К тому же, это его единственный источник дохода. Со своей лысиной он тоже ничего поделать не сумеет.

Чего я добьюсь, сказав ему правду? Как минимум – испорчу настроение на весь день. Максимум – заставлю серьезно усомниться в себе как человеке и мужчине, что плохо отразится на его карьере и личной жизни.

В нашем обществе ценится умение «сказать все в лицо». Подумать и при том промолчать – плохо. Подумать плохо и при том сказать хорошо – плохо. Это называется лицемерием. Двуличием. Враньем. Трусостью.

Причем порицается умалчивание только критики. Не сказать, что кто-то сегодня хорошо выглядит – можно. Когда он будет плохо выглядеть, не забудьте озвучить, какой он бледный, болезненный, и какие у него мешки под глазами. Если начальник доволен работой подчиненного, он не говорит ему ничего. Стоит подчиненному малость оплошать, начальник тут же выльет на него ушат сами-знаете-чего.

Черт с ними, с начальниками – им, кажется, положено. Но точно так же поступает ваша мама, жена/муж, друзья и тридесятые знакомые. В большинстве случаев вы даже не спрашивали их мнение, и все равно они скажут, что у вас длинная ступня (как будто можно ее отнести в ателье и укоротить), что вы неудачно постриглись (как будто можно собрать волосы с пола парикмахерской и приклеить обратно), что вы плохо вышли на коллективном снимке (как будто его можно отобрать у остальных тридцати человек и сжечь), что ноги у вас – короткие (видимо, их надо удлинить с помощью лишних сантиметров, отрезанных от ступней).

Иногда вы и вправду просите комментариев. Знакомым не приходит в голову, как трепетно вы относитесь к песне, которую написали, клумбе, которую разбили, картине, которую нарисовали, девушке, в которую влюбились. Сами они, даже если выпьют столетнего сухого Шато-Что-то-там, не напишут ни строчки,  ни один цветочек у них ни в жизнь не прорастет, руки у них растут из одного места, и влюбиться им не в кого. И все равно они – эксперты, они знают правду. Каждый суслик – агроном. Они знают, где именно вы недо, а где пере. Или – им в целом понравилось, но прежде чем сказать это 10-м Times New Roman в двух словах, они капс локом пишут сообщение с простыню о тех мелких недочетах, которые они не могли не заметить.

В общем, просили вы, или нет, вам наговорили всякого. И вы парируете (оправдываетесь, объясняете, не соглашаетесь, соглашаетесь частично).

А что ты такой агрессивный? Агрессивным, не считаясь таковым, могу быть только я, советы раздающий. В ответ я ничего слышать не желаю, я ранимый. Я обижусь и удалю тебя из друзей.

bobro-badambayevikh-malika-badambayeva-pravda

Но ведь жизнь – не зал суда, где мы обязаны говорить правду и только правду. «Что делает честный человек, когда говорит только правду? За говореньем правды проходит время, этим временем жизнь уходит вперед. Его правда отстает, она обманывает. Так ли надо, чтобы всегда и везде говорил человек?» – Борис Пастернак, «Охранная грамота».

В диснеевском мультике «Бэмби» есть сцена: Бэмби, лесной принц, только родился, вокруг него собрался весь лес. Маленький олененок встает на тонкие ножки и снова падает.

–      Какой-то он шаткий и неустойчивый, – говорит Барабанщик.

–      Барабанщик, – тихо спрашивает у него мама, – чему тебя сегодня утром учил папа?

Барабанщик (закатив глаза и крутя лапой):

–      Если не можешь сказать ничего приятного, лучше вообще ничего не говорить.

Молчание, о котором я столько говорю, – не есть соглашательство. Речь идет именно о замечаниях, которые мы могли не сделать, но сделали. К равнодушию такое молчание никакого отношения не имеет. Повторю: это не тот случай, когда рядом кого-то обижают, а вы проходите мимо. Или когда позволяете попирать свои права. Это тот случай, когда сосед по парте ужасно прочитал стихотворение, но вы соврали, что читал он вполне ничего или хотя бы сдержались и не ржали.

Если же вы сами раздаете советы и оплеухи, но не получаете их, это не потому, что вы Правдивое Совершенство. Возможно, вы унылое говно, но окружающие берегут ваши чувства.

Помню, пришла я на собеседование. В середине первой фразы интервьюер меня перебивает и говорит:

–      Вы что, нервничаете? Не нервничайте так. Вы мне в глаза не смотрите, и говорите быстро.

Парень насмотрелся «Обмани меня» с Тимом Ротом и решил, что теперь читает по лицу. Я ответила, что говорю быстро всегда. Смотреть же мне на него не хотелось – меня страшно раздражал его вспотевший нос крючком, но этого говорить я не стала. Равно как и о первом впечатлении, которое он на меня произвел. Если бы мы оба выдали свои первые впечатления, диалог был бы следующим:

–      Вы что, нервничаете?

–      А Вы что, быдло?

Порой сказать правду – необходимо. Но «правду надо подавать, как пальто, а не швырять, как мокрое полотенце», – Марк Твен.

Зачем говорить подруге, что в балетках она приземистая, как прикроватная тумбочка, если можно сказать, как ей идут каблуки?

С художником я больше не общаюсь. На его последние пять сообщений-простыней в Фейсбуке, где он мне объяснял, почему именно я бездарна и насколько неверное направление я выбрала, я просто не ответила.

Чтобы перестать быть таким говнюком, ему бы следовало понять всего три вещи:

  1. Возможно, его правда – неправда.
  2. Даже если его правда – правда, не всегда надо ее сообщать.
  3. Даже если ее надо сообщить, ее нужно подать аккуратно, не окуная человека головой в унитаз.

Хотя лучше – вот так:

  1. Если надо сообщить правду, ее нужно подать аккуратно.
  2. А надо ли ее сообщать?
  3. А правда ли это на самом деле?

Текст: Малика Бадамбаева

Рисунок: Индира Бадамбаева

Оставить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.